Работа для человека
Как разгрузить себя с помощью нейросетей?
1. Планёрка
Вика опоздала на планёрку на семь минут.
Вообще-то она не собиралась опаздывать. Она пришла в редакцию даже раньше обычного, но по дороге к своему столу вспомнила, что вчера обещала отправить Ирине фотографии. Пока искала нужную папку, обнаружила сообщение, на которое забыла ответить. Ответила, получила ещё два вопроса, полезла уточнять информацию в переписке и обнаружила, что уже десять минут сидит за компьютером, а планёрка давно началась.
— А я думала, ты сегодня не придёшь, — сказала Ирина, когда Вика наконец появилась в комнате.
— Я пришла вовремя. Просто не сразу дошла.
— Тонко чувствуешь языковую разницу, хороший знак.
За большим столом сидели ещё четверо. На экране у стены была открыта редакционная доска с разноцветными карточками.
В колонке «Идеи» теснились десятки тем. Некоторые были аккуратно подписаны, другие состояли из двух-трёх слов, смысл которых Вика не могла угадать.
— А почему «Кошки на чердаке»? — спросила она, заметив одну из карточек.
— Хороший вопрос, — Ирина открыла карточку и прочитала. — «Узнать, кто кормит кошек на чердаке бывшего кинотеатра». Отличная тема. Кто предложил?
Все посмотрели на Валерия Александровича.
— Я, наверное, — сказал он. — Но это было весной. Кошек могли уже выселить.
— Или они успели открыть собственный кинотеатр, — предположила Вика.
— Тогда тем более надо проверить, репортаж с открытия принесёт нам массу трафика — ответил Валерий Александрович. По его лицу никогда нельзя было распознать, издевается он, шутит или говорит серьёзно.
— Договорились, котов Валера проверит. Что у нас с еженедельными интервью?
На экране появилось несколько заданий. Среди них Вика заметила карточку «Волонтёры-реставраторы».
— Вот это интересное, кажется, — сказала она.
— Отлично. Возьми себе.
— В смысле?
— В смысле берёшь интервью, готовишь материал. К пятнице.
Вика только привыкала к той скорости, с которой Ирина распределяла задания.
В описании было написано: «Девушка-историк (или архитектор) с друзьями восстанавливает старинные детали городских зданий. Находят печи, витражи, дореволюционные таблички, отмывают плитку. Работают в свободное время. Почему они этим занимаются и зачем это городу? Ведут отличный канал, есть сайт»
Прилагались несколько ссылок и контакт героини.
— А можно что-нибудь попроще?
— Ты же сама сказала, что интересно.
— Интересно — это не обязательно просто.
— Отличное замечание, — подхватил Валерий Александрович. — Достойно стикера в наш стикерпак.
Ирина перетащила карточку в колонку «В работе» и поставила на неё аватарку Вики.
— Созвонись сегодня, договорись о встрече. И постарайся найти что-то кроме обычного разговора про любовь к старине.
— А что именно?
— Вот это тебе и предстоит выяснить.
Планёрка продолжилась.
Вика открыла блокнот, записала «интервью, пятница» и обвела двумя кружочками. Иногда кажется, что если дело выделить ярким маркером, оно быстрее делается.
Потом ещё раз посмотрела на доску. У остальных сотрудников там были десятки карточек. Они явно успевали заниматься множеством тем одновременно и при этом, судя по всему, не сходили с ума.
Хотелось выяснить, как.
Но сначала надо было сделать интервью.
2. Сотрудник без зарплаты
Вернувшись за свой стол, Вика открыла сайт волонтёрской команды.
Там были фотографии старых печей, витражей, керамической плитки и каких-то совершенно невероятных табличек с названиями страховых обществ. Вика не знала, что такие таблички вообще существовали. Ушло время на то, чтобы нырнуть в мир противопожарного страхования начала XX века, выяснить, почему саламандры считались огнеупорными и каким образом страховые таблички, пережившие две революции и несколько ремонтов, оказывались закопанными в лесу.
Вику захватило листание фотографий и чтение канала. Краудфандинг, переговоры с управляющими компаниями, хождения в городскую администрацию, марафоны по отмыванию штукатурки... Лиза, центр этой волонтёрской команды, писала ярко, живо, с массой деталей и эмоций.
— Какая классная история, — пробормотала она.
Чертёнок уселся на край вкладки браузера и свесил ноги.
— Классная, — согласился он. — Но ты сейчас потратишь три часа на чтение, ещё два на придумывание вопросов, потом час будешь переписывать их в красивый документ. А интервью всё равно только завтра.
— И что предлагаешь?
— У тебя есть сотрудник, который не просит зарплату, не ходит обедать и не жалуется на дедлайны.
— Сотрудник?
Чертёнок выразительно посмотрел на иконку нейросети.
— А-а-а.
Вика открыла чат.
Мне нужно взять интервью у девушки, которая занимается восстановлением исторических деталей городских зданий. Изучи её проект и подготовь интересные вопросы для интервью.
Подумала и добавила ссылки.
Нейросеть почти мгновенно выдала результат.
«Что вдохновило вас заняться сохранением архитектурного наследия?»
«С какими трудностями вы сталкиваетесь в своей деятельности?»
«Как вы оцениваете роль волонтёрских инициатив в сохранении исторической памяти?»
«Какие проекты вы планируете реализовать в будущем?»
«Что бы вы посоветовали молодым людям, которые хотят внести вклад в сохранение культурного наследия?»
Вопросов было двадцать.
— Ну вот! — Чертёнок довольно потёр лапы. — Пять минут. А ты собиралась полдня думать.
Вика перечитала список.
Вроде бы всё правильно.
Она представила, как задаёт первый вопрос, и неожиданно поняла, что совсем не хочет слушать ответ.
— А они какие-то…
— Какие?
— Как на студенческой конференции.
— Попроси сделать живее.
Вика написала: Сделай вопросы более живыми, неожиданными, с юмором.
Нейросеть немедленно исправилась.
«Если бы старинные стены могли говорить, какую историю они бы вам рассказали?»
«Бывало ли, что во время реставрации вы чувствовали себя настоящим детективом?»
«Если бы вы могли спасти только один исторический объект в нашем городе, что бы это было?»
— Последний, между прочим, неплохой, — заметил Чертёнок.
— А остальные?
— Можно ещё попросить переписать.
Вика посмотрела на часы.
Прошло двадцать минут. Она уже получила два списка вопросов, но по-прежнему не понимала, о чём будет интервью.
— А ты сама что хочешь узнать? — Ангелочек всегда был более внимателен к чувствам Вики.
— Как они реставрируют исторические объекты.
— Это ты уже прочитала.
— Почему они этим занимаются.
— Это тоже есть на сайте.
— Слушай, ты можешь не мешать? У меня дедлайн скоро.
Ангелочек сочувственно вздохнул. Чертёнок торжествующе ухмыльнулся.
Вика скопировала вопросы в документ, вычеркнула самые нелепые и отправила героине сообщение с предложением встретиться.
Дело наконец сдвинулось.
По крайней мере, так ей казалось.
3. Человек с отвёрткой
— Простите, сейчас, — сказала девушка, не оборачиваясь. — Тут один винт решил, что он бессмертный.
Вика стояла в старой парадной и смотрела на Лизу, которая пыталась открутить металлическую деталь от деревянной рамы.
На Лизе были рабочие брюки, толстовка с пятнами краски и перчатки, которые, судя по всему, давно перестали быть какого-либо определённого цвета. Коробка с инструментами так удачно попадала в полосу света, что прямо просилась в кадр. Вика быстро сфотографировала «натюрморт с отвёртками».
— Я думала, мы пойдём в кафе, — сказала Вика.
— Можем. Только я хотела тебе сначала кое-что показать.
Лиза наконец справилась с винтом, выпрямилась и указала на витраж над входной дверью.
— Видишь?
Вика подняла голову.
— Стекло?
— Ага. А теперь посмотри сюда.
Лиза включила фонарик телефона и направила свет на нижнюю часть рамы.
Под несколькими слоями краски проступал сложный металлический узор.
— Здесь ещё три цветных стекла должны быть. Одно мы нашли в подвале, второе у соседей, а третье, похоже, пропало совсем.
— У соседей?
— Ну да. Кто-то когда-то снял и унёс домой. Потом нашли при ремонте.
— И отдали?
— Не сразу.
— А как вы их убедили?
— Это долгая история.
— У меня есть время.
Лиза посмотрела на неё с интересом.
— Это удивительно. Обычно у журналистов никогда ни на что нет времени. Тогда сначала покажу печь на третьем этаже.
Они провели в здании почти два часа.
Лиза рассказывала про жильцов, которые не замечают историческую плитку прямо у себя под ногами; про людей, которые готовы потратить выходные, отмывая сто лет чужой краски; про владельцев помещений, которым проще всё закрыть пластиковыми панелями; и про радость, когда под грязью и штукатуркой вдруг обнаруживается оригинальный рисунок.
Вика спрашивала, фотографировала, заглядывала в пыльные углы, записывала названия материалов и пыталась понять, как можно отличить старинную плитку от современной.
Сделайте кадры в парадной
Наведите рамку фотоаппарата на деталь и нажмите, чтобы сделать кадр. На телефоне листайте картину в стороны и касайтесь деталей. С клавиатуры: выберите картину клавишей Tab, двигайте рамку стрелками, снимайте клавишей Enter.
В какой-то момент Лиза рассказала, что однажды они полдня работали над старой дверью, а проходивший мимо мужчина спросил, зачем они портят нормальный ремонт.
Вика расхохоталась.
— И что вы ответили?
— Ничего. Мы тогда очень устали. А потом я подумала: ведь он действительно не видит того, что видим мы.
— А можно научиться видеть?
Лиза повернулась к ней.
— Конечно. Пойдём ещё покажу.
И они снова пошли по лестнице.
Только через час Вика вспомнила про подготовленный нейросетью список.
Она достала телефон, пролистала вопросы и обнаружила, что почти ни один не задала.
Зато у неё было несколько аудиозаписей и куча заметок.
А главное — совершенно неожиданная мысль.
Лиза и её друзья занимались не столько реставрацией, сколько обучением горожан смотреть на знакомые здания.
Вика уже представляла заголовок.
Город, который мы не замечаем.
Впрочем, Валерий Александрович наверняка скажет, что таких заголовков уже было миллион.
Ничего. Придумает лучше.
4. Тридцать восемь файлов
В редакцию Вика вернулась совершенно счастливая.
— Ну как? — спросила Ирина.
— Потрясающе! Мы нашли витраж, посмотрели старую печь, там есть совершенно прекрасная история с соседями, которые унесли стекло домой. И ещё я поняла, что это вообще не про реставрацию.
— А про что?
— Про то, что люди не умеют смотреть на свой город.
— Уже интереснее. Когда текст будет?
Счастье немного померкло.
— К пятнице же.
— Пятница завтра.
Вика посмотрела на календарь.
Действительно.
Валерий Александрович оторвался от экрана:
— Судя по твоему восторгу, материала у тебя на три статьи.
— Ну, может, на две.
— А сдать надо одну. Завтра.
Вика вздохнула. Кажется, самое сложное в журналистике — вовремя перестать находить интересное.
В телефоне обнаружилось тридцать восемь отличных фотографий, шесть аудиофайлов и несколько заметок, написанных так быстро, что теперь она сама не могла разобрать половину сокращений.
Она загрузила аудио в сервис расшифровки.
Пока тот переваривал работу, принялась отбирать фотографии.
Затем открыла расшифровку. В первой же строке Лиза сообщала, что занимается «реставрацией исторических котлет».
Вика закрыла глаза. Плохое качество записи расшифровщик не победил.
— Зато быстро, — бодро заметил Чертёнок.
— Котлеты?
— Ну опечатка. Исправишь.
Через сорок минут появилось сообщение от Ирины:
Как продвигается материал? Помощь нужна?
Вика напечатала: Хорошо!
Посмотрела на экран, где было открыто восемь вкладок, два текстовых документа и папка фотографий.
Добавила: Работаю.
Да, на редакционной доске её интервью висело в колонке «В работе». До статуса «На проверке» было ещё далеко.
Вика посмотрела на текст, который пока состоял из заголовка и трёх цитат.
— Слушай, — сказала она Чертёнку, — а ты уверен, что ИИ экономит время?
— Конечно!
— Я уже два часа исправляю то, что он сделал за пять минут.
— Ты сама расшифровывала бы ещё дольше. Ты живёшь в благословенное время. Люди раньше ручкой расшифровывали. На бумаге писали.
Это было справедливо.
И оттого особенно раздражало.
Вика открыла новый чат и написала:
У меня есть расшифровка интервью. Выдели основные темы, интересные цитаты и предложи структуру материала.
Нейросеть охотно принялась за работу.
Через минуту у Вики появился план статьи.
Он был аккуратным, логичным и совершенно не похожим на тот разговор, который состоялся в старом доме.
В центре опять оказались сохранение культурного наследия, роль волонтёрства и проблемы реставрации.
А разговор о том, почему люди перестали замечать красоту собственных домов, растворился где-то в середине.
Вика откинулась на спинку стула.
— Я сейчас кого-нибудь придушу.
— Кого именно? — заинтересовался Чертёнок.
— У тебя есть все шансы быть первым.
5. Что у тебя сделано?
— Покажи.
Валерий Александрович подошёл незаметно. Вика даже не услышала, как он встал из-за стола.
Она повернула к нему экран.
Он прочитал заголовок, посмотрел на план и пролистал расшифровку.
— Это тебе машина написала?
— План — да. Интервью я сама взяла.
— Это хорошо. Потому что интервью пока интереснее плана.
Вика вздохнула.
— Я хотела ускориться.
— Ускорилась?
— Не очень.
Валерий Александрович придвинул стул.
— Расскажи, что у тебя есть.
— Интервью.
— Это я понял.
— Запись. Фотографии. Расшифровка. Цитаты. План текста.
— А что готово?
Вика открыла рот и закрыла.
— Ну… интервью готово.
— Интервью состоялось. Разговор. Впечатлений набрала. Это отлично. Но это не то же самое, что готов материал.
Он взял лист бумаги и ручку.
— Давай по порядку. С героиней поговорила?
— Да.
Он поставил галочку.
— Цитаты сверила?
— Да.
— Фотографии отобрала?
— Почти.
— Текст написала?
— Нет.
— Какую работу ты пытаешься поручить нейросети?
Вика посмотрела на список.
— Написать материал.
— Весь?
— Ну да.
— О чём?
— Про Лизу и её проект.
— Это я уже знаю. Что ты хочешь рассказать читателю?
Вика начала спутанно объяснять про витраж, соседей, которые забрали стекло, про краску, закопчённые таблички, про то, как Лиза показала ей то, мимо чего она сама прошла бы не заметив.
Валерий Александрович слушал, не перебивая.
— Вот, — сказал он наконец. — Это и пиши.
— Так я на это потрачу весь вечер!
— Возможно два.
Он поднялся.
— Но возможно, ты потратишь весь вечер на то, чтобы заставить машину написать именно то, что уже придумала сама. Тут тебе виднее.
Вика проводила его взглядом.
Чертёнок возмущённо всплеснул руками:
— Он вообще не понимает современные технологии!
— А по-моему, хорошо понимает, — сказал Ангелочек. — Задачи надо дробить и отдавать нейросети только то, что она умеет делать хорошо.
Вика посмотрела на пустой документ. Потом на расшифровку. Потом снова на пустой документ.
— Да что ж такое! Я могу два часа рассказывать про Лизу кому угодно, а написать три абзаца не могу!
— Вот и расскажи, — предложил Ангелочек.
— Кому? Тебе?
— Например, нейросетке.
Чертёнок оживился:
— О! Это уже интересно.
Вика открыла голосовой режим.
— Слушай, — это обращение только сначала показалось странным. — Мне нужно написать статью, но я не могу нормально объяснить, про что она.
— Расскажи, что тебя заинтересовало в этой истории, — предложила нейросеть.
— Да там вообще всё интересно! Понимаешь, я пришла к девушке, которая реставрирует разные старые детали в домах. Думала, сейчас будем разговаривать про архитектуру, памятники, культурное наследие, вот это всё. А она меня повела по совершенно обычному дому. Ну, старый дом, облезлые стены, ничего особенного. И вдруг показывает: вот здесь был витраж, а вот тут плитка, а вот эту штуку вообще сто лет никто не замечал. И я тоже не замечала бы!
Вика вскочила и начала ходить вокруг стола.
— И самое интересное, что они же всё это делают бесплатно! В выходные. Вместо того чтобы отдыхать, отмывают какую-то дверь. И прохожие ещё спрашивают, зачем они нормальный ремонт портят. Представляешь? Они красоту возвращают, а люди даже не понимают, что это красота!
— Кажется, тебя особенно заинтересовало, что люди по-разному видят одно и то же городское пространство, — заметила нейросеть.
— Да! Именно! Лиза вообще не про старые двери. Ну, то есть про двери тоже, конечно. Но главное, что она умеет видеть то, что остальные не видят. И других этому учит. Я после неё шла по улице и впервые разглядывала дома. Чуть в столб не врезалась!
— Получается, история не столько о реставрации, сколько о способности замечать город?
Вика остановилась.
— Да. Вот! Именно это я и хочу написать!
— Тогда предлагаю начать с твоего посещения парадной. Читатель увидит обычное пространство твоими глазами, а затем вместе с тобой обнаружит детали, на которые раньше не обращал внимания. После этого можно рассказать о Лизе и её команде, а закончить историей прохожего, который решил, что реставраторы портят ремонт.
— Подожди, подожди! А историю с витражом куда?
Они принялись переставлять эпизоды. Вика спорила, отбрасывала предложения, возвращала понравившиеся детали. Через десять минут у неё появился план, который хотелось немедленно превратить в текст.
— Ну вот же! Можешь, когда хочешь!
— Вообще-то это ты наконец объяснила, чего сама хочешь, — заметил Ангелочек.
— Вообще-то я просто рассказала! — возразила Вика.
И вдруг замолчала. Она посмотрела в монитор.
— Слушай. А ведь я могу тебе не только статью рассказывать?
6. План на жизнь
— Так, — сказала Вика. — А теперь у меня другой вопрос. Я хочу перестать тратить целые дни на всякую ерунду.
— Поддерживаю! — немедленно заявил Чертёнок. Ишь, подлиза.
Вика снова обратилась к нейросети:
— Я сейчас перечислю всё, что делаю в течение рабочего дня. Вообще всё. Даже мелочи. А ты поможешь разобраться, что можно делать быстрее, что тебе поручить, а от чего вообще отказаться. Договорились?
— Договорились. Начинай.
— Значит, с утра я открываю почту. Потом мессенджеры. Потом пытаюсь вспомнить, что собиралась делать до того, как открыла мессенджеры. Потом ищу нужный файл…
— А потом снова открываешь мессенджеры, — подсказал Ангелочек.
— Не мешай. Это важный производственный процесс!
Вика продолжала перечислять. Нейросеть предложила собрать все действия в таблицу, разделить их по типам и посмотреть, какие повторяются чаще всего.
— А если я завтра тоже всё запишу? И послезавтра? Мы сможем увидеть, куда на самом деле уходит время?
— Да. Если фиксировать занятия и их продолжительность, можно будет проанализировать твой рабочий день.
Вика задумалась. Сколько времени она действительно тратит на то, что в работе нравится, а сколько — на поиски файлов, согласования, переписки и попытки вспомнить, что собиралась делать?
Из-за соседнего стола раздался голос Валерия Александровича:
— Вика, ты материал-то пишешь?
— Пишу!
— Громко получается
— Это я работу организую!
— А-а. Зумеры открыли для себя научную организацию труда. Одобряю.
Вика посмотрела на часы.
— Так, — сказала она. — С планами на жизнь разберемся завтра. Теперь возвращаемся к статье.
Чертёнок разочарованно вздохнул:
— Когда же уже изобретут волшебную кнопку для написания текстов...
— Послезавтра, — ответила Вика. — Не отвлекай.
И начала редактировать черновик.