Текст вроде грамотный, но его невозможно читать. Почему он звучит как любой другой текст из нейросети?
Проблема не сводится к отдельным словам. Пластмассовым текст делает отсутствие реального материала, решения и ставки, замаскированное гладкой формой.

Список запрещённых оборотов убирает узнаваемые симптомы, но не лечит причину. После удаления «в современном мире» и «важно отметить» текст может остаться таким же пустым.
До переписывания нужно определить, чего именно в нём нет.

Пластмассовый текст появляется, когда языковая поверхность есть, а происхождения мысли, конкретного материала и авторского выбора нет.

У Ильфа и Петрова Остап Бендер предлагал журналистам «Торжественный комплект» для сочинения юбилейных статей. Позже идею продолжил «универсальный комбинатор речей»: типовые бюрократические фразы разложены по нескольким колонкам. Соединяя строки в разном порядке, можно получить тысячи грамматически правильных речей, которые почти ничего не сообщают.
Языковая модель устроена несравнимо сложнее, но важное сходство есть. Она собирает вероятное продолжение из задачи, предоставленной фактуры и знакомых языковых конструкций.
Если фактуры нет, пустого ответа всё равно не будет. Модель согласует типовые слова.
Если позиции нет, она выберет наиболее безопасное среднее.
Если аудитория не названа, появится усреднённый читатель.
Если напряжения нет, текст получит декоративную бодрость.
Поэтому пластмасса — не особый машинный стиль, который можно снять одним фильтром. Это следствие того, что тексту не из чего и незачем было появляться.
Раздражение от такого текста — полезный профессиональный сигнал. Вы уже видите, что он плохой. Следующий шаг — перевести «плохой» в конкретный диагноз.

Качественный контент помогает брендам выстраивать доверительные отношения с аудиторией.
Фраза может быть верной, но не даёт читателю ничего проверить, представить или сделать.
Ищите вместо неё:
• ситуацию;
• действие;
• конкретное изменение;
• пример;
• ограничение;
• цену ошибки.
Минутный тест:
Если удалить абзац, что потеряет читатель?
Если ничего — это не вступление и не связка, а шум.
Второй тест:
Мог ли этот абзац написать человек, который вообще не изучал материал?
Если мог, в тексте нет профессиональной фактуры.

ИИ умеет поддерживать объём, не добавляя нового шага мысли. Абзацы звучат по-разному, но выполняют одну функцию.
Проверка:
Что нового делает этот абзац по сравнению с предыдущим?
Если ответа нет, его нужно удалить или наполнить.

Осуществляется процесс формирования вовлечённости аудитории.
Отглагольные существительные, страдательный залог и цепочки родительных падежей создают официальный вес, но скрывают действие и действующего человека.
Прочитайте фрагмент вслух. Там, где трудно дышать или невозможно представить сцену, верните:
• кто действует;
• что именно делает;
• с чем;
• что меняется.
«Пиши проще» недостаточно. Нужен наблюдаемый запрет:
Не заменяй действие существительным. В каждом предложении, описывающем процесс, назови действующего человека или организацию и глагол.

Фразы «можно сказать», «эксперты считают», «следует учитывать» прячут:
• кто говорит;
• на каком основании;
• насколько уверен;
• с кем спорит;
• за какое решение отвечает.
Авторский голос начинается не с местоимения «я», а с проведённого различия и принятой ответственности.
Минутный тест:
Есть ли в тексте утверждение, с которым профессионал мог бы спорить?
Если спорить не с чем, текст, вероятно, избегает позиции.

Интерес возникает не из восклицаний, а из вопроса, конфликта, несовпадения ожидания и реальности, трудного выбора.
Если материал ни с чем не сталкивается, ИИ компенсирует это декоративной энергией: громкими заголовками, метафорами и обещаниями.
Напряжением может быть:
• обещание инструмента и реальная цена проверки;
• интерес аудитории и риск для героя;
• необходимость публиковаться и ограниченный ресурс;
• два честных, но несовместимых решения;
• общепринятая практика и ваш опыт, который ей противоречит;
• вопрос, на который материалов пока недостаточно.
Напряжение не нужно выдумывать. Его добывают из задачи и материала.

Сгенерированный пример может быть слишком удобным: вымышленная компания сталкивается с ровно нужной проблемой и получает ровно нужный результат.
Для профессионального материала нужны:
• реальные эпизоды;
• предоставленные данные;
• честно обозначенная модельная ситуация;
• границы применимости.
Если пример создан специально для объяснения механизма, назовите его учебной моделью. Не выдавайте удобную иллюстрацию за случай из практики.

Реальная мысль иногда:
• возвращается;
• уточняется;
• меняет масштаб;
• останавливается перед неизвестным;
• признаёт противоречие.
ИИ часто сглаживает эти движения и создаёт одинаковый ритм. Текст становится правильным, но не живым.

Текст для абстрактной аудитории использует ситуации, знакомые любому, и не помогает никому узнать себя.
Проверка:
Кому этот текст точно не подходит?
Если ответить невозможно, аудитория описана слишком широко.
Профессия или возраст тоже не всегда решают задачу. Редактор, пресс-секретарь, студент и блогер могут оказаться в одной ситуации: нужно превратить разрозненные материалы в публикацию, но непонятно, где центральная мысль. И два редактора могут находиться в совершенно разных ситуациях.
ИИ нужен не портрет «типичного медиаспециалиста», а момент, вопрос и контекст использования текста.

Такая команда добавляет:
• эмоциональные слова;
• риторические вопросы;
• обращение к читателю;
• разговорные вставки;
• кликбейт.
Полезнее просить найти место, где отсутствуют факт, конфликт, пример, позиция или следующий шаг.

Исправление пластмассового текста проходит в таком порядке:

1. Вернуться к задаче: что текст должен изменить.
2. Назвать аудиторию через ситуацию.
3. Собрать реальные факты, сцены, цитаты и ограничения.
4. Выбрать позицию или вопрос.
5. Построить движение мысли.
6. Только затем править лексику, ритм и длину.

Если начать с шестого пункта, пустой текст станет более разговорным, но не более содержательным.
ИИ может помочь диагностировать черновик. Дайте ему критерии и попросите отметить:
• общие абзацы, которые можно удалить;
• утверждения без источника;
• повторяющиеся функции;
• места без названного действующего лица;
• декоративную эмоциональность;
• выводы без основания.
Но модель не знает вашей профессиональной планки и не может добыть отсутствующий опыт. Решение о том, что важно и достаточно, остаётся у автора и редактора.

Для каждого абзаца подпишите его работу:
• вводит вопрос;
• даёт факт;
• объясняет;
• показывает пример;
• проводит различие;
• возражает;
• ограничивает вывод;
• ведёт к действию.
Абзацы без функции — кандидаты на удаление. Повторяющиеся функции показывают, где текст топчется.
Сделайте второй проход и подпишите происхождение:
• факт из источника;
• цитата;
• собственное наблюдение;
• авторский вывод;
• учебная модель;
• общее утверждение без опоры.
Две разметки вместе показывают не только слабые слова, но и пустые места в конструкции.

В исследованиях аудитории Mediatrek встречаются формулировки:
Мне нужна система производства контента, но без ещё одной таблицы.
Мне нужны новые профессиональные возможности, но без начала с нуля.
Мне нужно регулярно публиковаться, но без выгорания.
Это не «особый дружелюбный тон». В каждой фразе есть конструкция реальной ситуации:
• человек хочет конкретный результат;
• уже знает или предполагает привычное решение;
• видит цену этого решения;
• ищет другой путь.
Сравните с усреднённой версией:
Современные медиаспециалисты стремятся оптимизировать производство контента, сохраняя баланс и развивая профессиональные навыки.
Вторая фраза грамотно объединяет темы. Но в ней исчезают:
• кто именно говорит;
• чего человек хочет сейчас;
• какой неудачный опыт у него уже есть;
• чего он не готов делать снова;
• где находится напряжение.
Чтобы вернуть живой язык, не нужно добавлять «ну», «давайте» и риторические вопросы. Нужно добыть исходные слова людей: из интервью, комментариев, форумов, поисковых запросов, писем, разговоров с клиентами.
Затем важно не копировать отдельную яркую цитату на всю аудиторию. Ищите повторяющуюся конструкцию ситуации. Один человек может сказать «не хочу ещё один Notion», другой — «устала раскладывать всё по табличкам». Общая мысль не в названии инструмента, а в сопротивлении новой системе учёта, которая сама требует обслуживания.
ИИ может сгруппировать десятки фраз и предложить формулировки. Но профессионал проверяет, не сгладилось ли различие и не появилась ли удобная проблема, которой люди на самом деле не называли.

Возьмите один ИИ-черновик объёмом до 3000 знаков.

1. Подчеркните утверждения без происхождения.
2. Найдите повторы функции.
3. Отметьте искусственные примеры.
4. Назовите отсутствующее напряжение.
5. Замените один общий абзац реальным материалом.
6. Перепишите вход из собственной позиции.
7. Удалите всё, что только имитирует живость.
8. Сравните объём до и после: хороший результат часто короче, но смысловых шагов в нём больше.

Отредактированный фрагмент и диагностика, которую можно применять к следующим текстам.

• Общие слова заменены наблюдаемым материалом.
• У каждого абзаца есть функция.
• Повторы удалены.
• Видно происхождение утверждений.
• Названы позиция и напряжение.
• Примеры не выданы за факты.
• Живость не имитируется кликбейтом.
• После правки текст стал плотнее, а не просто разговорнее.
• Аудитория названа через ситуацию, а не как «все заинтересованные».
• Учебные модели отделены от реальных случаев.

ИИ-текст становится человеческим не после косметической обработки. Ему нужны материал, различие, ограничение и человек, который действительно решил, что здесь сказать.

• V01 Что именно я здесь думаю
• S02 Где в материале напряжение
• V03 Как редактировать, не стирая автора
• A03 Как проверить результат ИИ